Тексты, пока звучала арфа. Часть вторая

Я тебя читаю
И варю твой чай
Я тебя сочиняю
Открывая букварь
Ты не «а» и не «б»
Не слияние букв
Ты рожденная вне
Между слов, между строк
Я тебя обнимаю
Облекая во плоть
Ты рожденная смыслом
И молчащий звук
Ты мелодия ветра
И шепот листвы
Ты дыхание звуков
Часть моей тишины

В этом доме теперь цветы
Звонкость булочек по утрам
Аромат корицы и тишина,
Дающая жизнь словам.
В этом доме теперь любовь,
Пропитавшая воздух насквозь.
Параллельный придуманный мир
Оживает и будет храним.
В этом доме ожили мечты,
Аромат источают цветы,
Солнце утром, и ночью как днем
Свет и цвет, бесконечность, любовь

Тексты, пока звучала арфа. Часть первая

Впитает ли кожа звук
Если будет звучать
Рядом

Утробный звук ханга опьяняет наркотиком. Ты, словно, становишься этими звуками, которые эхом разносятся по телу и остаются там еще долго после.
Живую музыку нельзя заменить колонками и наушниками. Даже если их качество профессионально. В живой музыке есть душа, энергия, сила. Живая музыка дотрагивается до тебя. Она не может быть фоном, она может быть только тобой. А ты — музыкой. Тогда происходит встреча. И рождаются смыслы.

Ты ручей, журчащий во мне,
Огибающий камни моей души.
Будет ли звучать кожа,
Если соединится с твоим потоком.
Ты струна, натянутая ради нот,
Дающая звуку течь вместе ветра,
Воздухом наполняя сердца.
Ты звучание чистоты,
Растворяющее, убеляющее душу,
Звуками касаясь глубин, становясь водопадом,
Волной, историей, смыслом.
Ты просто звук, рождаемый тишиной,
Чтобы быть услышанным

Отразись, отрази, вырази
Раствори, напои, возьми
В ладони лицо открытое
Открывай, играй, растравливай
Выноси, рождай, рассказывай
Звуками свои истории
Приходи, начинай, растапливай
Превращай, раскрывай, раздаривай

Натянутость струн распрямляет морщины
На моем бескрайнем лице
Если бы ты знал
На что способны звуки
Когда я рядом
Ты бы звучал не прекращая ни на мгновение
Оживляя мое безголосье
Наполняя вселенную волной вдохновений

Арфоджаз
Бабочка-слон
Перепрыгнутость нот
И африканское небо
Арфа ли ты
Подернутость джазом
И облака в лужах
Слезы неба
И ноты, плавящие атмосферу
Набор ли слов
Где единственный образ
Перетекание смыслов
Лишь арфовый джаз
Отголоском

В этой комнате рассыпятся рассветы
Бисером и золотой росой,
Здесь сбываются невероятные сюжеты,
Радость обитает и покой.
Утра здесь длиннее зимней ночи,
Бесконечность светового дня,
Пенье птиц и аромат природы
Где-то непременно ждут меня,
А пока их ощущенье рядом,
Словно теплое дыхание твое.
Всё сбывается, всему свое однажды
Строчек бисер и надежды громадье

Чайника свист
Кипит
Вечера на двоих
Стих
Пастернак, Блок
Гумилев
Век серебра
Далек
Гнездышко и уют
Птицы летят на юг
Теплых носков череда
Ноябрьские холода
Вместо пледа ты
Это ли были мечты
Огненный чай с имбирем
Время глинтвейнов прошло
Мягкая плавность любви
Странные-странные мы

Босиком.
Деревянный пол.
Ледяная вода в роднике.
Тишина.
Теплый лес кругом.
Тучи птиц поют в вышине.
Босиком.
Иглы сосен ковром.
Ароматы смолы и цветов.
Здесь мой дом.
Воплощение снов.
Всё сбывается.
Даже любовь

Знаешь,
Я не хочу быть хорошей для всех,
Даже для тебя одного не хочу.
Знаешь,
Мне нравится искренний смех
И искренняя любовь.
Знаешь,
В этом мире точно есть жизнь,
Я однажды столкнулась с ней.
Знаешь,
Я хочу просто жить
Без соответствий и чьих-то ролей.
Знаешь,
Я точно стану живой,
Потому что когда-то была.
Знаешь,
Я хочу быть собой
Всегда. Всегда.

Безвременье дома

На маленьком столике разложены листы А4, спешно купленные в соседнем магазине, ручка, телефон, дымящаяся чашка, напротив зеркало, отражающее мальчишескую голову, замотанную жёлтым шарфом. Ручка чертит схемы, голова пробуждается от долгой спячки. Хочется жить. Каждой клеткой вбирая жизнь.

Утро началось под позитивного Трейси, прочитанного однажды и требуемого сейчас. Материальность мысли, актуальная сегодня, мышление, творящее реальность, ограничения, существующие только в голове.

Матовый абажур рассеивает свет, из колонок бьет подзабытая музыка. Одна, вторая, бесконечным потоком льются звуки, аромалампа источает вкусное тепло…

Мы кутаемся в желтые шарфы с чудой и бежим на улицу. Бежим. Кружимся и обнимаемся — еще одна оживающая картинка.

Хотите какао? Мужчина протягивает бумажный дымящийся стаканчик. Это для ребенка. А вам сейчас прям горячий налью. Переглядываемся с чадой, зажимая напиток в руках. Благодарим и, обжигаясь, бежим дальше, на ходу обсуждая, как это прекрасно — морозным утром получить порцию какао и улыбок на улице.

Эти новые дни. Сдобренные безвременьем дома, в котором нет часов. Можно ложиться, не думая о графиках, готовить по вдохновению или уплетать печенье с фруктами. Лежать на полу. Слушать целыми днями музыку. Пить чай из огромных бочонков. Встречать гостей, вновь и вновь заваривая чай. Потому что в этом доме пьют чай. И встречают объятиями…

Твое дыхание во мне стучится метрономом
Я проникаю
В глубину тебя
Гармонизируя пространство тела
Воплощая картинки мыслей
Проникая в суть
Подстраиваясь под изгибы
Растворяясь
Забывая слышать
Воскресая
Растапливая иглы
В огненном твоем
Я начинаю
С листа
Стихами прикрывая смыслы
Я возрождаю
Забытые мотивы тела
Обжигая тебя
И обнимая
Словно изнутри
Я
А не ты…

Никогда не бери синиц
Даже если журавль высоко
Даже если силы терпеть
наисходе — иди напролом
Никогда не бери просто так
Чтобы было как у других
Не разменивай на пятак
Ни мечты, ни желанья свои
Никогда не иди как хотят
Вопреки твоему и тебе
Отвечать за все будешь сам
Даже если мечты не твои
Никогда не жалей, что прошло
Не оглядывайся назад
Впереди ждет так много всего
А журавль не пойман опять
Значит нужно тянуться к нему
Может быть научиться летать
Может карабкаться ввысь
Только синиц не брать